ДЕНЕЖНАЯ ДЕРЖАВА РАСПРАВЛЯЕТ КРЫЛЬЯ

ДЕНЕЖНАЯ ДЕРЖАВА РАСПРАВЛЯЕТ КРЫЛЬЯ

Часть 3

Борис Галенин

04.11.2021 643

Пути «знающих дороги»

Денежная держава. Первые шаги. Часть 1

Денежная держава. Первые шаги. Часть 2

Петля Денежной державы

В отличие от Ромейской империи, королевства, возникшие на развалинах Западной Римской империи, с самого начала оказались должниками Денежной державы.

Жак Аттали, бывший президент Европейского банка реконструкции и развития, отмечает особое еврейское «чутье», благодаря которому с самого возникновения торговли «еврейские общины селятся вдоль силовых линий денег». По его словам: «Уже в III веке еврейские общины сильно рассеиваются по миру, обеспечивая торговые связи от севера Германии до юга Марокко, от Италии до Индии и, быть, может, даже до Японии и Кореи».

 

И, обладая наилучшей информацией, становятся советниками монархов; влиятельными людьми. Возникает «почти абсолютное … тысячелетнее господство евреев в международных финансах»[1].

Ситуация была более или менее под контролем, пока эти королевства признавали сюзеренитет императора Ромеи – Второго Рима.

Все изменилось в 800 году, когда римский папа Лев III короновал Римским Императором Карла Великого, сына Пиппина Короткого, свергшего Хильдерика III, последнего короля священной династии Меровингов.

Мало еще кто нанес православию и единству христиан такой удар как первый император Западной империи.

В своем историческом расследовании «Денежная держава– тайные механизмы истории» Андрей Константинович фон Мейер-Крыленко [далее ‒ А.К.М.] говорит, что коронование Карла Великого, приведшее к концу объединенной всехристианской Империи, стало для представителей Денежной державы торжеством, бóльшим, чем падение Первого Рима под ударами варваров.

 

Со времени Карла Великого петля Денежной державы захватила всю Западную Европу. Сеть торгово-финансовых связей охватывала, однако, не только Западную Европу, но и всю Евразию – от Кантона в Китае, до Гренады в Испании, проходя, в том числе и через Индию.

«С VII по X век разделение мира между Византией и Западной Империей дало евреям − единственному народу, имеющему право свободно пересекать границы, монополию на международную торговлю. Еврейские купцы торговали от Испании до Китая, путешествуя четырьмя основными маршрутами, три из которых пересекали мусульманские территории и один шел на Север, через Россию и Хазарию.

Они перевозили специи и восточные предметы роскоши в Европу, предлагая в обмен арабам отборные товары еврейской торговли, драгоценные металлы, оружие, евнухов и рабов. Еврейские поселения и общины располагались в различных местах вдоль торговых путей. Исфагань была основана евреями.

По пути к китайской границе в Корсуне еврейские поселения были разбросаны в разных местах: в Экбатане, Рее, Нишапуре, Бухаре и Самарканде…

Кашмир, закрытый для всех других иностранцев, принимал еврейских торговцев. Евреи контролировали ловцов жемчуга в Персидском заливе. …

Профессор Рабинович предполагает, что доходы, которые евреи получали от прибыльной торговли рабами и специями, давали им возможность финансировать экономическое оздоровление Европы начиная с XI века[2].

По мере обогащения общественное положение евреев также улучшилось. При Каролингах “они превратились из угнетенного, преследуемого элемента, делящегося своим ремеслом с сирийцами, в привилегированный, процветающий класс, пользующийся торговой монополией”[3].

При Пиппине, отце Карла Великого, они впервые получили наследуемые земли на Западе. Карл Великий благоволил им во всех отношениях. Используя еврея Исаака в качестве главы посольства … он создал прецедент, который затем стал привычным для монархов Европы…

В Нарбонне он позволил им жить в их собственном квартале под юрисдикцией их собственного князя или начи. Он даже доставил из Багдада раввина, чтобы наставлять их в религии. Людовик Благочестивый, сын Карла Великого, поселил еврея Авраама из Сиракуз в своем дворце. Он защищал перевозки евреев по морю, разрешил им торговать рабами, получая свою долю прибыли.

Он одобрил пять хартий в пользу евреев, предоставлявших им среди других привилегий право селиться повсюду в королевстве. Базарный день он перенес с субботы на воскресенье, чтобы они могли торговать с его подданными без нарушения священного для них дня…

К концу XI века евреи были самыми заметными членами торговых общин, которые в соответствии с городскими хартиями участвовали и конкурировали в городской коммерции.

Проследить на протяжении столетий продвижение еврейства по пути гегемонии посредством проникновения и затем доминирования практически во всех учреждениях западного мира, включая Церковь, означало бы переписать историю на “обратной стороне зеркала”»[4].

Язычество в христианстве?

Но коронованием Карла в императоры дело не ограничилось. Земной раскол усилился расколом духовным, а может, и затевался из-за него.

В 809 году на соборе епископов Империи в Ахене, по прямому настоянию императора, в Символ Веры был включен пресловутый и уже проанафемствованный «filioque»[5].

«Filioque», напомним, означает, что Святой Дух исходит не только от Отца, но и от Сына. Вставка этого слова в Символ веры разрушало гармонию Святой Троицы, делало две первые ипостаси практически равными друг другу, а третью ипостась – Святой Дух – подчиненной им[6].

Наш выдающийся православный философ Алексей Федорович Лосев убедительно показал, что все остальные ереси католицизма, такие, как юридическая теория искупления, как догмат о непорочном зачатии Девы Марии, или догмат о непогрешимости римского папы и подобные им, имеют основанием «filioque».

«Filioque является самым основным, самым глубоким и самым первоначальным расхождением католичества с православием.

Тут именно с наибольшей принципиальностью прошла разница между

византийско-московским православием, где в общехристианском опыте духовно-личностной индивидуальности в основание, в качестве первоначала и первоистока, положена сущность, или идея, как таковая, и личностное бытие управляется тут своим наивысшим принципом, идеей, и –

римским католичеством, где в этом общем христианском опыте в основание положена не просто сущность и идея, но ее тождество с материей и телом, что и есть тут фактическое первоначало…»[7].

Внедрение Filioque произошло оттого, что римский рациональный ум оказался не в состоянии понять апофатическую природу первого лица Святой Троицы и потому постарался совместить его со второй ипостасью, имеющей земное воплощение в лице Иисуса Христа.

Предписывая же Святому Духу исходить от Богочеловека, по законам формальной логики, доводит это допущение до уровня просто человека – римского папы. При этом католическое богословие ощущает, что Троицы в такой интерпретации потеряла, если так можно выразиться «уровень святости», и стремится дополнить его, например, «непорочным зачатием Богородицы».

«Я не буду говорить тут о других догматах католической Церкви, но я настаиваю, что все они имеют своим основанием Filioque, что Filioque не есть что-то случайное, неясное, излишнее или внешнее.

Прежде всего, на основе Filioque построено католическое учение о первородном грехе, где мы находим, главным образом, две формы позитивизма – или августиновский фатализм, или ансельмо-скотовскую «юридическую» теорию.

В силу Filioque существует догмат о безпорочном зачатии Девы Марии: рождение Христа Девой от Духа Свята для католиков мало обосновано, ввиду приниженного значения Духа Святаго, для восполнения чего требуется позитивно-эмпирическое очищение человеческого естества Девы Марии (причем лжедогматическое ослепление не видит тут дурной безконечности: чтобы был вполне чист Христос, надо признать непорочное зачатие Его Матери; чтобы признать непорочное зачатие Его Матери, надо признать непорочное зачатие родителей этой Матери, и т.д. и т.д.).

На юридической теории искупления основано учение о сверхдолжных заслугах и, следовательно, об индульгенциях.

Рационалистическим синтезом отвлеченного агностицизма и формалистического позитивизма является догмат о непогрешимости римского папы:

только в порядке агностической отвлеченности можно говорить о непогрешимости кого бы то ни было из смертных людей;

относительно же юридического формализма папской власти, когда она сама себя отождествляет с государственной властью, и о позитивном инквизиционном абсолютизме ее практики, когда «цель оправдывает средства», – распространяться не приходится.

Сюда же необходимо причислить и учение о чистилище, пытающееся диалектику и антиномику вечных мук заменить формальной логикой и рационализмом всеобщего спасения»[8].

Лосев именует католицизм «язычеством в христианстве». Но скорее его можно назвать «иудаизмом в христианстве», или, во всяком случае, прививкой иудаизма к христианству. Об этом, в частности, свидетельствует происхождение Filioque. А пришло оно из Испании.

Из Испании, захваченной арабами, кроме небольшого куска испанской земли на севере, и шло тогда все западноевропейское образование. Греческая философия проникала в Европу в переводах на латынь с арабского. Богословие в университетах культурных регионов, находящихся в мавританской зоне Кордобы и Андалузии, преподавали широко образованные раввины, от которых будущие отцы Западного христианства черпали свою премудрость.

И вот здесь любопытно наложение двух типов рационального мышления: рационализма «религиозно-финансового» представителей Денежной державы и рационализма «религиозно-юридического» оставшегося от языческого Рима.

Как говорится, − они нашли друг друга.

Кстати, трудно приписать богословскую утонченность самому императору Карлу, уровень образования которого вряд ли позволил ему иметь собственное мнение о внесение изменений в Символ Веры, причем, вопреки даже протесту тогдашнего папы Льва III.

Зато достоверно известным фактом является, что с самого начала правления Карла − как короля франков, то есть с 768 года, а может и быть и раньше, представители Денежной державы щедро финансируют, в обмен на многочисленные привилегии, всю многогранную деятельность будущего императора. Отметим из этой деятельности завоевание Лангобардского Королевства в Северной Италии (773-774), присоединение герцогства Баварии (788), война с саксами (772-804)[9].

Свою роль сыграли эти представители и для коронации Карла в императоры.

«Принимая во внимание высокую оценку еврейства, данную Карлом Великим, и ущерб Христианскому миру, который мог быть нанесен посредством создания второй латинской Империи, было бы удивительно, если бы в малоизвестных переговорах между ним и Папой, предшествовавших коронации, обошлось бы без еврейских консультантов.

“Чрезвычайная способность к аферам” Карла Великого и его понимание денежной системы также предполагают еврейское руководство и могут служить основанием для мнения его сына [Людовика Благочестивого] о евреях как о незаменимых»[10].

Евреи также поддерживали и поощряли ереси, которые «в той или иной степени противоречили доктрине Святой Троицы»[11] и способствовали отделению от православия тех или иных сект.

Не будет большим преувеличением, считать, что в 809 году им удалось одержать особенно крупную победу, отколов от православия весь европейский Запад.

Введением filioque единству христианского мира был нанесен удар более сильный, чем даже коронацией Карла. Именно с ним связан печальный исторический факт, известный как раскол единого христианского суперэтноса на Западный «Христианский мир» и мир Восточного Православия. Раскол этот предшествовал формальному разделению церквей. Еще остались практически едиными мировоззрения, но изменились мироощущения!

[Строго говоря, мироощущение Востока и Запада еще единой Римской Империи стало меняться с конца IV ‒ начала V века в силу различного «прочтения» в Символе Веры слов о Царстве Христа: «Его же Царствию нет и не будет конца» ‒ в греческом Символе, и «Его же Царствию не будет конца» ‒ в латинском. А с начала VII века добавилось повсеместное распространение в Западной церкви Вульгаты бл. Иеронима, переведенной не с Септуагинты, а с масоретского текста[12]].

Со временем пропасть между православным Востоком и вставшим на путь апостасии Западом только углублялась. И не видно, чтобы она могла сомкнуться в обозримом будущем.

Пример русского Раскола XVI века, происшедшего из-за совершенно второстепенных, по сравнению с filioque, деталей единого вероучения, показывает, как тяжело лечить такие раны.

Очень похоже, кстати, что и раскол христианского суперэтноса в IX веке, и раскол русского этноса в XVII веке, организованы примерно по одной схеме.

Напомним, что «текущий» раздел нашего исследования «Денежная держава» и последующие ему, собственно и посвящены поиску людской консорции[13], в силу каких-либо особо присущих ей черт, свойств и исторического опыта, обладающей возможностью на порядок эффективнее иных консорций просчитывать долговременные последствия тех или иных исторических деяний.

Сходство же применяемых схем и моделей, объясняется тем, что гений представителей Денежной державы «схож с гением хозяина, которому они служат, и не является творческим.

Их методы следуют примерно одним и тем же моделям, которые они совершенствуют с практикой, но не меняют. Их цели также постоянны»[14].

Первый шаг к тысячелетию

Дальнейшим шагом западной цивилизации к апостасии стал протестантизм. Движение протестантизма было во многом инициировано и спонсируемо Денежной державой, стремящейся снять все ограничения и препоны к своей ростовщической деятельности[15].

Крайний же протестантизм в виде кальвинизма, по словам Вернера Зомбарта вообще явился капитуляцией христианства перед иудаизмом[16].

Письмо Кальвина 1545 года о ростовщичестве положило окончательный разрыв с христианской апостольской традицией. У ростовщиков-пуритан были полностью развязаны руки.

Жан Кальвин

И вот здесь небольшая деталь. А.К.М. в согласии с фактами истории, показывает, что Денежная держава с XIII по XVII века была практически удалена с Британских островов. Но в это время за Англией и не наблюдалось каких-либо притязаний на господство в мировом масштабе.

И только после того как Генрих VIII сделал английскую церковь вариантом протестантской, в царствование Елизаветы Тюдор и особенно при Кромвеле, во время английской революции, начинается активная амбаркация[17] Денежной державы на Английские острова.

Оливер Кромвель

«В этой связи уместно напомнить, что Кромвель, лидер радикальных пуритан-индепендентов, − под страхом смерти запрещал праздновать Рождество, сжигал церкви и убивал игуменов (избиение священников в Дрогхеде, чем он очень гордился).

Это побудило массовую иммиграцию иудеев в Англию − к “ветхозаветным христианам”, как сами себя называли пуритане.

Приверженцы Кромвеля с их лозунгом “меч и Библия” считали, что своими кровавыми делами они исполняют библейские пророчества и что возвращение евреев в Англию было первым шагом на пути к обещанному “тысячелетию”, где в хилиастическом раю на земле будут жить избранные и предназначенные ко Спасению. Кромвелю даже рекомендовали устроить его Государственный совет по образцу синедриона из 70 членов»[18].

После Реставрации наиболее непримиримые индепенденты перебрались за океан в будущие США. Вслед за ними туда устремились и все прочие, полагающие, что они становятся орудием Бога и тем вернее их избранничество, чем эффективнее они действуют в сфере мирской активности.

Н.Я. Данилевский считал большой удачей для Англии, что «самая радикальная, самая последовательная часть ее народонаселения, в лице пуритан, заблагорассудила удалиться за океан для скорейшего осуществления своих идеалов.

Это отвлечение демократических элементов надолго обезопасило Англию»[19].

Но свою роль они уже успели сыграть. По крайней мере, на два века финансовый центр Денежной державы остался в Лондоне. Конкретно, в лондонском Сити.

В настоящее время многим становится понятным, что политикой Соединенных Штатов Америки управляет Федеральная Резервная Система – частная лавочка, дающая в долг Вашингтонскому правительству. Но далеко не все знают, что прообраз ФРС был создан в 1694 году в Лондоне с образованием Банка Англии.

История эта интересна сама по себе и имеет вдобавок прямое отношение ко всему изложенному выше, а потому заслуживает некоторой подробности в изложении[20].

Как деньги стали делаться из ничего

«Первой конторой “делания денег из ничего” стал Банк Англии. Отдадим должное англичанам – именно на своей территории они создали первый частный эмиссионный центр. Это произошло почти на триста лет раньше возникновения американской Федеральной резервной системы. Своей идеей банкиры поделились с королевским домом Англии»[21]. Было так.

В результате «Славной революции»

Королевский дом Англии представлял тогда Вильгельм III Оранский, в ином произношении и правописании Вильям Оранжский, до 1688 года правитель Голландии. На английский престол взошел в результате «Славной революции», ‒ как назвали английские историки свержение с участием голландского флота и десанта короля Якова II, подозреваемого в симпатиях к католичеству.

«Будучи правителем Нидерландов, Вильгельм в 1688 году получил из Англии секретное письмо (!) с предложением свергнуть короля Якова II и занять трон.

5 ноября того же 1688 года он высадился с войском в Англии и двинулся на Лондон.[22] Войско было наемным и состояло сплошь из иностранцев, лишь для ассортимента в нем присутствовало несколько эмигрантов-англичан.

Вильгельм III Оранский

Вильгельм III стал королем практически без борьбы. Свергнутый Яков II бежал во Францию. А новый король начал договариваться с теми, кто, вполне возможно, дал ему денег на оплату армии наемников.

И на оплату неожиданно возникшей лояльности руководителей английской армии. Потому что на сторону высадившихся войск сразу перешел господин, командовавший армией Якова II.

Далекий потомок этого человека стал одним из выдающихся политиков в мировой истории – его профиль с сигарой в зубах известен каждому. Этого “наследника и потомка” зовут сэр Уинстон Черчилль.[23]

Сегодня никто не говорит о том, что гордо носимый современными Черчиллями титул – герцог Мальборо – был получен за предательство.

Оказывается, командовавший войсками короля Якова II товарищ Джон Черчилль перешел на сторону высадившегося Вильгельма Оранского и тем решил судьбу страны. От нового короля он и получил титул – герцог Мальборо.

Вы можете быть уверены в том, что кроме титула он ничего больше не приобрел?[24]»[25].

Герцог, конечно, приобрел. «Как сообщается в “Еврейской Энциклопедии”, Джон Черчилль, первый герцог Мальборо, который предал Якова II голландским захватчикам, получал 6 тысяч фунтов стерлингов в год от Соломона Медины (позже Сэра Соломона в знак признания его многих услуг)»[26]. Сумма, исчисляемая ныне сотнями миллионов фунтов стерлингов.

Джон Черчилль, 1-й герцог Мальборо

У свежеиспеченного короля Вильяма были также вполне реальные обязательства перед теми, кто реально дал ему денег на приобретение английского престола. «Избранный амстердамскими евреями в качестве своего кандидата для замещения католика Джеймса [Якова] II на английском троне, он получил от торговца-еврея Антонио Лопес Суассо безпроцентный кредит в два миллиона датских гульденов для того, чтобы перевезти его через Канал»[27].

Кроме того, шла затяжная война с могучим французским королевством «короля-солнце» Людовика XIV, известная под названием Аугсбургской войны, или войны за Испанское наследство.

Когда Англия стала «Владычицей морскою»

Подчеркнем, что в XVII веке Англия отнюдь не была полновластной «Владычицей морскою».

В своей работе «Наше положение», положившей начало отечественной геополитике, генерал Алексей Ефимович Вандам дает краткий очерк превращения Англии в ведущую морскую державу мира, на примерах последовательного разгрома Англией военно-морской мощи Испании, Голландии и Ф