ГЛАВКОМ НИКОЛАЙ II, ИЛИ ЦЕНА ПОБЕДЫ

Об истинных потерях Русской Императорской Армии в Первую мировую войну

Борис Галенин

400 лет Династии Романовых 100-летие Царской Голгофы 300-летие Российской Империи

19.07.2021 520

Настанет время, когда безпристрастная история воздаст должное Величайшему из Русских Царей Дома Романовых, в царствование коего, несмотря на полное отсутствие способных помощников и на ведение двух кровопролитнейших войн, Россия шла колоссальными шагами по пути прогресса и обогащения.

Теперь ни для кого не секрет, что Россия была накануне полной победы и, не будь измены ближайших к Трону лиц, Европейская война была бы закончена блестяще, и Россия была бы первой державой мира и народ ее самым богатым.

Доведением войны до конца Россия была бы обязана одному лишь Государю Императору.

Он единственный до последнего дня не терял присутствия духа, не знал усталости или упадка энергии. Все с той же неизменной улыбкой, всегда ласковый и бесконечно добрый, Государь, приняв на Себя всю ответственность, окруженный сплошь недоброжелателями или зазнавшимися рабами, спокойно делал свое дело, как часовой на посту.

Можно смело сказать, что Государь был единственным человеком в России, который упорно желал довести войну до победного конца, что и было одной из причин Его гибели

Флигель-адъютант, контр-адмирал С.С. Фабрицкий

Главком Николай II или Цена победы

Об истинных потерях Русской Императорской Армии в Первую мировую войну

СОДЕРЖАНИЕ

Критерии полководца

Немного конкретики

Между войнами: воссоздание армии и флота

Императорский Флот спасает Империю

Мировая война: победы Империи

Самая успешная военная экономика

Цена победы

Часть 1

Статистика знает все

Тенденция к уменьшению

Вопрос боевых потерь в ПМВ, казалось, закрыт…

Главком Николай II или Цена победы

Об истинных потерях Русской Императорской Армии в Первую мировую войну

Приближается 1 августа – печальная дата начала Первой мировой войны, и в совокупности с переживаемыми нами Царскими днями, Царской Голгофой вновь поднимается вопрос о том, чем была эта война для Российской империи, и в частности, была ли эта война военным поражением империи.

Военное поражение можно при этом трактовать в двух аспектах.

Во-первых, собственно военные неудачи – поражения на полях сражений, связанные с отдачей врагу значительных территорий с их населением и промышленным потенциалом, делающие невозможным дальнейшее сопротивление.

Во-вторых, неприемлемые потери живой силы, когда убита, ранена и попала в плен вся боеспособная часть военного контингента страны. С точки зрения уже долговременных последствий войны, особенное значение приобретает первая составляющая потерь живой силы – убитые и умершие от ран. Именно эти безвозвратные потери становятся при любом исходе войны основным вкладом в отрицательную динамику роста населения страны.

Предметом настоящего исследования являются безвозвратные потери Русской Армии в Первую мировую войну, и в первую очередь ее потери с начала войны по 2/15 марта 1917 года, когда можно говорить о нормальном ведении боевых действий и оценивать качество командования.

Строго говоря, основные потери России после приведенной даты следует списать на счет потерь в революционных экспериментах. Но в данной работе автор придерживается традиционной точки зрения, и учитывает потери армии вплоть до заключения Брестского мира весной 1918 года[1].

Критерии полководца

Остановимся немного подробнее на критериях оценки Государя Императора Николая II, как полководца. Иван Солоневич отметил в «Мифе о Николае II», что «Николай II был самым умным человеком России», и уточнил, что «с момента Его отречения от престола во всей мировой политике более умного человека не было».

Сказано это было в 1949 году, но справедливость этих слов в наши дни стала лишь более очевидна.

Для полноты картины к ним следовало бы добавить только, что Николай II был и лучшим полководцем России, и «с момента Его отречения от престола» лучшего полководца в России, а значит и в мире, не нашлось. И это не звонкая фраза.

Современный русский военный историк-эмигрант из потомственно офицерской семьи, коммандер Королевского Австралийского флота Георгий Михайлович Некрасов в своем очерке о Государе Николае Александровиче, как полководце, справедливо говорит:

«Согласимся, однако, что в оценке способностей полководца, главным критерием является его успех, или конечная неудача в руководстве военными действиями. По русской традиции “цыплят по осени считают”.

Вторым критерием является цена его побед. Начальника, утопившего противника в крови своих солдат, талантливым полководцем назвать нельзя»[2].

Оценим деятельность Государя по каждому из этих бесспорных критериев.

То, что Россия к началу 1917 года стояла на пороге победы ясно сегодня любому непредвзятому человеку. К слову сказать, в этом сходятся такие разные люди, как Уинстон Черчилль, Адольф Гитлер и Эрих Людендорф.

«Согласно человеческому разумению Германия могла только отсрочить победу России, сама же окончательная победа этой последней казалось неизбежной», свидетельствует германский солдат Мировой войны Адольф Гитлер[3].

Солдату вторит генерал ‒ лучший германский полководец Мировой войны, генерал Эрих Людендорф, говоря о положения сторон на конец 1916 года, и особенно подчеркивая возросший технический потенциал России, в частности обилие снарядов[4].

Уинстон же Черчилль просто говорит об Императоре Николае II, что к марту 1917 года «режим, который в Нем воплощался, которым Он руководил, которому своими личными свойствами Он придавал живительную искру ‒ к этому моменту выиграл войну для России»[5] «Еще 1-го марта Царь был на своем троне, Российская Империя и Русская Армия держались, фронт был тверд, и победа несомненна...»[6]

То, что грядущей победой она обязана была своему Царю, уже было сказано в статье «Русская армия ‒ армия царская». Но для наглядности.

Немного конкретики

Приведем краткую сводку итогов «военной» деятельности Государя, как Императора и Главнокомандующего при подготовке Империи к военному противостоянию в период между Японской и Мировой войнами и во время Мировой войны.

Между войнами: воссоздание армии и флота

Главным итогом деятельности Царя стало:

Содействие в воссоздании армии и особенно флота после катастрофы войны с Японией. Это спасло Россию от быстрого поражения Германией сразу же в 1914 году.

Император принимал личное участие в реформах, особенно касающихся воссоздания флота. В стране было сильнейшее лобби противящееся воссозданию мощного линейного флота. Даже высшие чины армии зачастую считали, или во всяком случае декларировали, что все затраты на флот до сих пор, привели только к позорному разгрому при Цусиме, что России достаточно «иметь небольшие силы для защиты своих берегов», силы, подчиненные армейскому командованию. Особенно противились воссозданию флота вполне определенные силы в Думе.

За возрождение флота выступали больше всего молодые офицеры, в большинстве ветераны Японской войны, испытавшие на себе горечь поражения и преисполненные решимости не допустить его впредь. Именно среди них возникла идея Морского Генерального Штаба, которую помогли претворить в жизнь уже в 1906 году адмиралы Зиновий Петрович Рожественский и Начальник Морской походной канцелярии Государя Императора граф Александр Федорович Гейден[7].

В этой борьбе Император Николай II решительно поддержал «морские кружки», хотя для этого пришлось отправить в отставку Великого Князя Алексея Александровича, а затем и несколько морских министров и ряд адмиралов.

В эти годы, когда флот и даже флотская форма были, мягко говоря, непопулярны усилиями возникшей свободной прессы, Государь везде, где только было возможно, появлялся в черной морской форме капитана 1-го ранга. Моральный эффект такой поддержки невозможно переоценить.

Балтийский флот был доверен герою войны Николаю Оттовичу фон Эссену, которого Государь защитил от предания суду «за перерасходование боеприпасов» в ходе обучения возрождающегося флота.

Назначив порт-артурца адмирала Ивана Константиновича Григоровича Морским министром, Государь поручил ему работать в согласии с Государственной Думой, в которой престиж Григоровича поднялся на большую высоту. Было заложено начало воздушного флота во главе с Великим Князем Александром Михайловичем.

Обладая феноменальной памятью, Государь знал всех командиров боевых кораблей, а также многих командиров полков. Неизвестно каким образом, но знал он и кое-что из того, что от него скрывали.

Россия должна была закончить восстановление своей военной мощи к 1917 году. Но война разразилась уже в 1914 году.

Императорский Флот спасает Империю

С началом войны, Император Николай II назначил Великого Князя Николая Николаевича Верховным главнокомандующим. Это было воспринято, как естественный выбор: Великий Князь был весьма популярным, как в армии, так и в народе.

Поначалу война носила чисто сухопутный характер.

Это отразилось и на стратегических и оперативных взглядах Ставки Верховного. Так, в частности, Балтийскому флоту, который в начале войны, до вступления в строй новых линейных кораблей-дредноутов, был несравненно слабее германского, была поставлена задача обороны Рижского и Финского заливов, а сам флот был подчинен, в оперативном отношении, армейскому командованию. В самой Ставке имелось лишь небольшое «Морское управление», бывшее частью оперативного отдела Ставки.

Необходимо отметить, что, несмотря на свое подавляющее превосходство в силах на Балтийском море, германский флот не предпринял никаких попыток прорваться в Финский залив, с тем, чтобы одним ударом поставить Россию на колени.

Последнее было теоретически возможно, так как в Петербурге была сосредоточена большая часть военной промышленности России.

Но на пути германского флота встал готовый к борьбе Балтийский флот, с готовыми минными позициями. Цена прорыва для германского флота становилась недопустимо дорогой.

Таким образом, уже только тем, что он добился воссоздания флота, Император Николай II спас Россию от скорого поражения.

Мировая война: победы Империи

Начиная с осени 1915 года, что совпадает с принятием царем на себя верховного руководства вооруженными силами Империи:

1. Наступление германских войск было остановлено в Западной Белоруссии и Прибалтике. А не на берегах Волги, Невы и Кубани, как при Сталине, и не в Москве, как при Александре I и Кутузове, и не у Полтавы, как при Петре Великом.

2. Было установлено абсолютное господство русского флота на Черном море, что повлияло на следующие события:

а) Разгром турецких сил в Лазистане и взятие Трапезунда.

б) Срыв попытки Германии обойти русский фронт через Румынию, путем быстрого создания румынского фронта, созданного переброской войск по Черному морю.

3. Проведено наступление Юго-Западного фронта – Императорский прорыв, нанесший катастрофический удар по силам Австро-Венгрии[8].

4. Был взят Эрзерум.

5. Создана флотилия Северного Ледовитого океана, для обеспечения связи с союзниками через Мурманск[9].

6. На весну-лето 1917 года был подготовлен двойной удар по Германии и Турции (Босфорская операция), который должен был поставить точку в затянувшейся войне.

Решающий вклад Русской Императорской Армии в военные итоги Мировой войны в его числовом выражении приводит в своей «Истории русской армии» Антон Керсновский.

«За три года исключительно тяжелой борьбы русской армией было взято 2 200 000 пленных и 3 850 орудий.

Из этого числа

германцев − 250 000 пленных и 550 орудий,

австро-венгров − 1 850 000 пленных и 2 650 орудий и

турок – 100 000 пленных при 650 орудиях.

За то же время Францией было взято 160 000 пленных и 900 орудий,

Англией − 90 000 пленных при 450 орудиях, а Италией − 110 000 пленных и 150 орудий.

Русские трофеи в шесть раз превысили трофеи остальных армий Согласия, взятых вместе»[10].

Самая успешная военная экономика

В 1914-1916 гг. резко возрос экономический потенциал России. К настоящему времени об этом написано немало страниц, но здесь приведу для краткости несколько цитат из современного исследования, выполненного под эгидой ИИЕТ РАН.

Крупнейший специалист в области сравнительного изучения мировых экономик Ангус Мэддисон[11] считает, что в годы Первой мировой войны «Россия... в смысле увеличения выпуска имела самую успешную военную экономику»[12]. «Согласно данным … Ангуса Мэддисона, представленным на его интернет-сайте[13], [уже] накануне Первой мировой войны Российская Империя имела вторую по размерам экономику в мире.

ВВП Российской Империи (без Польши и Финляндии) составлял 8,6% от мирового, а население 8,7% от мирового.

При этом промышленность России накануне войны немного превосходила промышленность Франции. В ходе войны, однако, имелся очень значительный опережающий рост в отраслях промышленности, связанных с военным производством и со снабжением армии.

Эти данные западных исследований, на мой взгляд, могут быть скорректированы только в сторону повышения, так как используемые в англоязычной литературе методики расчета ВВП систематически занижают данные по странам типа Российской Империи (с большой долей внутреннего потребления по отношению внешней торговле, высокой долей сельского хозяйства и значительным потреблением внутри домохозяйств)»[14].

Но в любом случае западные ученые признают, что в Первую мировую войну «русские достигли сравнимых с германскими, британскими и французскими чудес в производстве»[15].

Отметим также, что «вопреки широко распространенным представлениям … Россия уже между 1904 и 1914 годами … стала мировым лидером в области технического образования, обойдя Германию»[16].

Успехи империи в войне были отмечены Верховным Главнокомандующим в приказе по армии и флоту в декабре 1916 года. «В этом отношении особенно замечателен, например, известный [мало известный! – Б.Г.] Приказ Государя Императора по армии и флоту от 12 декабря 1916 года, где подводятся итоги двух лет войны, и дается характеристика существовавшего на тот момент положения:

“Под натиском германских войск, до чрезвычайности сильных своими техническими средствами, Россия, равно как и Франция, вынуждена была в первый год войны уступить часть своих пределов. Но эта временная неудача не сломила ни духа наших верных союзников, ни вас, доблестные войска Мои.

А тем временем путем напряжения всех сил государства разница в наших и германских технических средствах постепенно сглаживалась.

Но еще задолго до этого времени, уже с осени 1915 года, враг уже не мог овладеть ни единой пядью русской земли. А весной и летом текущего года испытал ряд жестоких поражений и перешел на всем нашем фронте от наступления к обороне.

Силы его, видимо, истощаются. А мощь России и ее доблестных союзников продолжает неуклонно расти” (ГАРФ ф. 601, оп. 1, д. 2480).

Из этого текста, видно, что Верховный Главнокомандующий и Генеральный Штаб рассматривали идущую войну в категориях “потенциалов” воюющих держав, причем технический потенциал рассматривался как его важнейшая составная часть.

Этот документ интересен еще тем, что в нем отдается должное успехам военно-промышленного комплекса России в 1915-1916 гг., когда в рамках импортозамещения были созданы фактически на пустом месте целые отрасли промышленности»[17].

Добавлю, что факты, приведенные выше, вполне подтверждаются и иными, известными автору исследованиями. Так что Россия в начале 1917 года действительно стояла на пороге победы. Это что касается первого главного критерия полководца.

Но остается второй критерий.

Быть может Русская Императорская Армия брала свои победы слишком большою кровью, как Красная Армия во Вторую мировую войну?

Цена победы

Часть 1

Итак, какова все же была цена победы, на пороге которой стояла Русская Армия в первый весенний день 1917 года? Сколько русских солдат и офицеров уже отдали за нее свои жизни к этому дню?

Статистика знает все

В 1925 году в Москве вышел в свет статистический сборник «Россия в мировой войне 1914-1918 гг. (в цифрах)», который на самом деле уже тогда с возможной исчерпывающей полнотой ответил на этот вопрос. Однако с тех пор были приложены определенные и небезуспешные усилия, чтобы максимально затемнить и исказить этот ответ.

Причем удивительным образом здесь взаимно складываются вектора исторических изысканий историков советских, начиная примерно с 1960 года, наследовавших им историков постсоветских, историков белоэмигрантских, включая известного генерала Н.Н. Головина, и конечно историков западных, особенно из стран, «союзных» в Первой мировой войне Российской Империи. Некоторым исключением служат, как ни удивительно это, на первый взгляд, труды историков германских, преимущественно тех из них, кто непосредственно сталкивались с Русской Армией на полях сражений. У нас будет возможность убедиться в этом непосредственно.

Сначала, все-таки, цифры. Уже во вступительной статье к указанному сборнику, Заведующий отделом Военной статистики ЦСУ В.П. Ефремов приводит в списке боевых потерь на 1 сентября 1917 года цифру убитых русских воинов в 775 400 человек[18]. Далее в материалах сборника уточняется, что эта цифра включает в себя число не только убитых, но и пропавших без вести[19], а число собственно убитых солдат и офицеров по декабрь 1917 года составляет 626 440 человек.

А на 1 марта 1917 года их число составило 591 158 человек[20].

К числу 626 440 убитых следует, вообще говоря, присоединить 17 174 умерших от ран, что в совокупности составит 643 614 человек. Аналогичная цифра на 1 марта 1917 года составит 606 009 человек.

Но для нас главный интерес представляет комментарий В.П. Ефремова к приведенной им цифре потерь: «Иностранные исследователи определяют численность убитых в 1 500 000 и даже в 2 500 000, но цифры эти явно преувеличены, основаны на предположительных исчислениях и не подтверждаются ни материалами, имеющимися в распоряжении ЦСУ, ни данными, коими располагала комиссия по обследованию санитарных последствий войны»[21].

Таким образом, еще в 1925 году, наиболее компетентный по данному вопросу военно-статистический орган в мире вынес однозначный вердикт о масштабе потерь Русской Императорской Армии в Великой войне.

Отметим, кстати, что П. Попов, Управляющий Центральным Статистическим Управлением, в своем предисловию к статистическому сборнику подчеркнул: «Сборник приурочен к десятилетию империалистической войны, и материалы, помещенные в нем, по характеру своему, могут послужить полезным агитационным материалом»[22].

Так что приуменьшать число потерь царской армии, и тем самым снижать накал пролетарского негодования против преступлений «кровавого царизма» в задачу авторов сборника никак не входило. Да и ГПУ не дремало. Ситуацию отслеживало.

Допущение же, что с тех пор могли откуда-то взяться новые данные о старых потерях, прошедшие мимо бдительного ока советской военной статистики, представляется, мягко говоря, маловероятным. Сказанное выше представлялось очевидным и коллективам авторов первых советских энциклопедий.

В томе 12 БСЭ 1-го издания в статье Война приведена обобщенная цифра боевых потерь убитыми и пропавшими без вести 775 тысяч человек[23].

В томе 5 Малой Советской Энциклопедии, издания 1930 года, под редакцией Н.Л. Мещерякова, в редакционный совет которого входили такие ответственные люди, как Л.М. Каганович, Н.К. Крупская, Ф.Ф. Раскольников, О.Ю. Шмидт и многие другие облеченные высшим партийным доверием деятели, в статье, посвященной Мировой войне приведены цифры потерь Русской армии, также вполне коррелирующие с вышеприведенными.

Именно. Число убитых и умерших от ран дается цифрой в 643 614 человек, что как видим, совпадает с таковой сборника 1925 года.

Общие же потери России в Мировой войне в этой статье указаны следующие[24]:

Потери России в Мировой войне

Убитые и умершие от ран

643 614

Раненые, контуженные и отравленные газами

2 754 202

Пленные и без вести пропавшие

3 638 271

Всего

7 036 087

Все эти цифры также взяты из таблицы 22 указанного сборника. Правда, к цифре потерь пленными и без вести пропавшими в статье есть комментарий: «В числе без вести пропавших, которых принято в отчетах присоединять к пленным, было значительное число убитых». Между прочим, автором статьи о Мировой войне в этом томе был Евгений Иванович Мартынов (1864-1937), в прошлом генерал-лейтенант Русской армии, до 1928 года преподаватель военной стратегии в Академии Генерального штаба[25]. Так что вопрос знал не понаслышке. И приведенный комментарий не прошел незамеченным.

Тенденция к уменьшению

Стремление отделить число пропавших без вести от пленных и убитых, и выделить в отдельные категории контуженных и отравленных газами, привело к тому, что в послевоенном, 2-м издании БСЭ произведена более подробная градация по этим категориям.

Таблица потерь русской армии на 1 февраля 1917 года ‒ первый день последнего месяца существования Российской Империи, приведена в статье о Первой мировой войне во 2-м издании БСЭ в томе 50, увидевшим свет в 1957 году.

Видимо, нет смысла напоминать о том, что все цифры, приводимые в главном справочном издании Советского Союза, проходили тщательный контроль на всех мыслимых научных, партийных и государственных уровнях и носили официально признанный характер. И повторим вновь, преуменьшать потери армии царской после только что окончившейся Великой Отечественной, порядок армейских потерь в которой уже тогда был известен высшему руководству страны, никто бы не стал.

Табл. 7. — Потери русской армии на 1 февраля 1917.[26]

Офицеров

Солдат

Убитых и умерших от ран

11 884

586 880

Отравленных удушливыми газами

430

32 718

Раненых

26 041

2 438 591

Контуженных

8 650

93 399

Без вести пропавших

4 170

185 703

Находящихся в плену

11 899

2 638 050

Всего

63 074

5 975 341

Как видим, цифры потерь в таблице 7 четко сгруппированы по категориям. И, что характерно, отличаются от приведенных в томе пятом МСЭ 1930 года, в сторону их некоторого уменьшения.

Действительно. Число убитых и умерших от ран солдат и офицеров на 1 февраля 1917 года, согласно таблице 7 суммарно равно 598 764, что совпадает с цифрой, указанной в таблице 22 сборнике 1925 года.

Отметим также, что суммарное число пропавших без вести до 1 февраля 1917 года, но не попавших в плен – 189 873, удивительно близко к числу дезертиров до Февральской революции, равное 195 130 человекам[27]. Поскольку в последнюю цифру входит также число дезертиров за февраль 1917, не учтенное таблицей 7, то совпадение можно считать абсолютным. Обратим на это внимание.

Далее. Совокупное число потерь, приведенное в таблице 7 равно 6 038 415 человек против 7 036 087 приведенных в статье Е.И. Мартынова, правда, за все время войны.

Поскольку военные действия после отречения Государя быстро свелись к абсолютному нулю на путях к расчленившему страну Брестскому миру, то разница в миллион человек вряд ли могла быть набрана убитыми, раненными и пленными марта – декабря 1917 года. По той же таблице 22 сборника 1925 года совокупная цифра потерь после марта 1917 года составляет 836 740 человек[28].

То есть уточненное число совокупных потерь по данным таблицы 7, даже с прибавкой к ним потерь за остаток 1917 года, меньше указанных в таблице 1930 года, по крайней мере, на 160 тыс. человек.

Таким образом, все уточнения по числу потерь Русской Императорской Армии до 1 марта 1917 года, в советских официальных справочных изданиях вплоть до 1958 года шли в сторону даже некоторого их уменьшения, приближая их к данным сборника 1925 года[29].

Вопрос боевых потерь в ПМВ, казалось, закрыт…

2-е издание БСЭ начало выходить в 1949 году. И хотя том 50, посвященный СССР и его истории вышел после даже XX съезда, думается, приведенные в нем факты по русской истории отражают точку зрения еще прежнего руководства страны. Руководства, наиболее национально или, во всяком случае, государственно мыслящего за всю историю России при советской власти, и уж конечно за историю постсоветскую.

С большой дозой вероятности можно допустить, что приводимые в энциклопедии цифры потерь Русской Императорской Армии, − а в таблице 7 приведены именно они: на 1 февраля 1917 года, − не вызвали внутреннего отторжения и у Верховного Главнокомандующего армии Красной в войну Отечественную. В противном случае были бы даны такие историко-статистические указания задолго до выхода соответствующего тома, что они до сих пор отражались бы шоком в генах у всех военных статистиков, как непосредственно подпавших под эти указания, так и у всех продолжателей их многотрудного дела.

Факт помещения данных таблицы 7 в энциклопедическую статью о Первой мировой войне, в определенной степени свидетельствуют о широте души Верховного. Зная как никто о многомиллионных потерях Красной армии в Отечественную войну, он не счел нужным скрыть от понимающих глаз заслуги Имперского руководства русской армии. Своего рода шифрованное послание всем нам. Но мы отвлеклись.

Как бы то ни было, вопрос о боевых потерях в Первую мировую войну закрыт был, казалось бы, однажды и навсегда. Однако, прошло немногим более года со дня выхода 50-го тома 2-го издания БСЭ, как была проведена литературно-статистическая акция, которую иначе как диверсией под русскую военную историю назвать невозможно.

Продолжение следует


[1] В несколько сокращенном виде работа была опубликована в «Русском Историческом сборнике», издающимся под эгидой Института истории РАН, в № 6 за 2013 год: Галенин Б.Г. Потери Русской армии в Первую мировую войну. //Русский исторический сборник. Выпуск 6. - М., 2013. С. 126-172. /Galenin B.G. The Loss of the Russian army in the First Great War.

[2] Некрасов Г.М. Император Николай II как полководец. /Пред., публ. Андрея Хвалина. //Десятина. № 3-4 (36-37). 2000.

[3] Гитлер А. Майн Кампф. - М., 2000. С. 164.

[4] Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг. - М., 1924. Том первый. С. 244-246.

[5] В оригинале это звучит так: «the regime he personified, over which he presided, to which his personal character gave the vital spark, had at this moment won the war for Russia» - Churchill W.S. The World Crisis 1914-1918. Vol. 1. – N-Y., 1927, pp. 227-229.

[6] Там же.

[7] Подробности см.: Цусима – знамение конца русской истории. Т. II. Книга 3, Часть вторая. Глава 3. Откуда Морской Генштаб в России пошел.

[8] Георгий Некрасов отмечает: «Эффект этого наступления был испорчен тем, что Гвардия была неразумно брошена штабом генерала Брусилова в болотистый бассейн реки Стоход и понесла ненужные потери. Можно задуматься, было ли это сделано кем-то нарочно». Учитывая, что Гвардию губили во второстепенных боях начиная с 1914 года, ответ на этот вопрос представляется очевидным. В работе «Стоход ‒ река, унесшая в Лету Русскую Императорскую Гвардию» он освещен детально.

[9] Морские силы Северного Ледовитого океана, или флотилия Северного Ледовитого океана, соединение Русского Императорского Флота, созданное приказом Морского Министра от 19.7 1916 года. Формирование флотилии Северного Ледовитого океана в основном закончилось к сентябрю 1916. Задача флотилии заключалась в обеспечении бесперебойного функционирования морской коммуникации, соединяющей Россию с союзниками по Антанте. В операционную зону флотилии входили Баренцево море от норвежской границы до Карских Ворот и Белое море. В состав флотилии вошли корабли отряда обороны Кольского залива, и Архангельского района, а также корабли и суда, переведенные с других флотов и купленные за границей. Командующий флотилией одновременно являлся Главноначальствующим г. Архангельск и водного района Белого моря. Базами флотилии были Александровск (ныне город Полярный), Архангельск и Иоканьга. Флотилия Северного океана за недолгое время своего военного бытия смогла обеспечить поставки от союзников значительного количества оружия и грузов для русской армии, флота и предприятий, работавших на оборону страны. Перед выходом России из Мировой войны включала около 90 боевых кораблей и вспомогательных судов.

[10] Керсновский А.А. История русской армии. Том IV. – М.: Голос, 1994. С. 164.

[11] Ангус Мэддисон (Angus Maddison, 1926-2010) – профессор университета Гронингена (Нидерланды, основан в 1694) по истории экономики (1979-1997). Считается самым видным современным ученым в сфере макроэкономических проблем мировой истории. В центре научных интересов Мэддисона − сравнительные исследования экономического роста различных стран. Фундамент этих исследований скрупулезный количественный анализ. Итогом научной деятельности Ангуса Мэддисона являются его исследования мирового экономического развития, охватывающие все значимые страны и регионы мира на протяжении нашей эры – от года первого до наших дней. Мэддисон поставил и решил задачу выполнения расчетов населения и валового продукта мира, регионов и стран в далеком прошлом – вплоть до 1-го года нашей эры, тем самым развернув гигантскую временную перспективу мирового экономического развития от Древнего Рима до наших дней в «оцифрованной форме». Его расчеты, объединенные в “Historical Statistics on World Population, GDP and Per Capita GDP, 1 – 2008 AD” ‒ уникальный по географическому и временному охвату источник данных - бесценный для всех, кого интересует экономическая история. Мэддисон, опираясь на свои исследования, внес новый взгляд на понимание причин экономического развития, его ускорения или замедления. Своими трудами он не только обогатил методологическую и эмпирическую базу экономической науки, но и расширил ее кругозор. Ряд материалов Мэддисона (включая историческую статистику) и сведения о нем самом можно найти на сайте Home Maddison. Так что свидетельство Мэддисона вполне компетентны.

[12] Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. – М.: ИИЕТ РАН, 2009. С. 46.

[13] Angus Maddison. Historical Statistics for the World Economy: 1-2006 AD.

[14] Образовательный потенциал Российской Империи. С. 46-47. Примечание 38.

[15] Ливен Доминик. Российская империя и ее враги с XVI века до наших дней. - М.: Европа, 2007. С. 451, 671; Мак-Нил, Уильям. В погоне за мощью. Технология, вооруженная сила и общество в XI-XX веках. - М.: Территория будущего, 2008. С. 380; Ferguson N. The Pity of War. - London, 1998. P. 263.

[16] Образовательный потенциал Российской Империи. С. 46.

[17] Там же. С. 45.

[18] Россия в мировой войне 1914-1918 гг. (в цифрах). – М.: ЦСУ. Отдел военной статистики. 1925. С. 4.

[19] Там же. Табл. 5. Баланс расхода людской силы, взятой из населения в войска, по состоянию на 1 сентября 1917 года (по данным бывшей Ставки). С. 20.

[20] Там же. Табл. 22. Сведения о боевых потерях действующей армии в войну 1914-1918 гг. (По данным Бюро о потерях Отчетно-Статистического Отдела Управления Р.К.К.А). В таблице приведены потери по месяцам войны. С. 30. Те же данные повторены в таблицах 23-25. С. 31-34.

[21] Там же. Прим. на стр. 4. Слова в тексте примечания выделены мною. – Б.Г.

[22] Там же. С. 1.

[23] БСЭ. Т. 12. – М., 1928. Статья: Война. С. 605.

[24] МСЭ. Т. 5. – М., 1930. Столб. 264.

[25] Мартынов Евгений Иванович [22.9(4.10).1864, Свеаборг, ныне Суоменлинна, Финляндия, − 11.12.1937], русский военный историк, генерал-лейтенант (1910). Окончил Академию Генштаба (1889). Во время русско-японской войны 1904- 1905 успешно командовал пехотным полком. В 1913 уволен в запас за критику в печати существующих в армии порядков. В начале 1-й мировой войны 1914-1918 попал в плен в результате авиакатастрофы (август 1914). По возвращении на родину в июне 1918 вступил в Красную Армию. Был главным начальником снабжений РККА, преподавал в Академии Генштаба, работал в Военно-исторической комиссии и Управлении по исследованию и использованию опыта войны. Автор ряда военно-исторических работ, содержащих богатый фактический материал. В 1928 уволен из рядов Красной Армии по возрасту. Работал в редакции Большой Советской Энциклопедии, занимался переводами военной литературы, преподавал военное дело в 1-м МГУ. С 1932 года подвергался репрессиям. Расстрелян на Бутовском полигоне.

[26] БСЭ. 2-е изд. Т. 50. – М., 1957. С. 203.

[27] Россия в мировой войне 1914-1918 года (в цифрах). Табл. 16. С. 26.

[28] «Общие потери русской армии в 1917 г. на всех фронтах оцениваются примерно в 400 тыс. человек». //Олейников А.В. Вклад России в победу над германским блоком в Первую мировую войну (1914-1918 гг.). Автореф. дисс. на соиск. уч. ст докт. ист. наук. – М., 2012. С. 42.

[29] О единственном исключении будет сказано ниже в разделе Подход к итогам.

 
Интересная статья? Поделись ей с другими: