Главная Обзор новостей Другие новости Героиновый туман

Афганистан в предчувствии 2014 года

В последнее время вновь резко активизировались боевые действия в Афганистане, среди которых массированные атаки на международный аэропорт и на здание Верховного суда в особо охраняемой зоне Кабула.

Но это неудивительно, поскольку последние десять лет талибы возобновляют свои наступательные действия против кабульского режима именно в мае-июне.

Однако на следующий год в Афганистане начнется нечто новое. В апреле 2014 состоятся выборы президента страны, а в декабре должен закончиться вывод войск западной коалиции.

Афганская ситуация сегодня это классический пример стратегической неопределенности. Никто не знает, как и куда будет развиваться Афганистан в течение ближайших нескольких лет.

Например, США последние два с половиной года активно продвигают идею переговоров с "умеренными талибами". При поддержке Вашингтона Талибан уже открыл свое дипломатическое представительство в Дохе. Однако при этом лидеры талибов сдавать свои позиции не намерены.

А суть в следующем. Талибы не сядут за стол переговоров с представителями марионеточного правительства Карзая. Талибы не признают никаких предварительных условий для своего участия в политических переговорах с США. Запад должен вывести свои войска из Афганистана, и чем быстрее, тем лучше.

Публично Вашингтон не устает повторять, что американцы и западная коалиция обязательно уйдут из Афганистана. Но, судя по всему, колебания остаются. Уже говорят, что, может быть, около 15 тысяч военнослужащих, или даже побольше, Вашингтон в Афганистане оставит.

Другой странный момент. Американцы упорно молчат по поводу строительства особо укрепленной базы недалеко от Мазари-Шарифа. Представители некоторых спецслужб конфиденциально утверждают, что на самом деле эта база должна стать важным компонентом глобальной сети ПРО, которую формируют американцы в преддверии большой войны.

Стратегическая неопределенность в условиях прямого силового конфликта проявляется и в динамике военного баланса.

В силовых структурах режима Карзая сегодня свыше 300 тысяч военнослужащих. Талибан в решающий момент может мобилизовать около 100 тысяч человек. Но никакие спецслужбы, в том числе и американские, которые курируют формирование структур безопасности режима Карзая, сегодня не скажут, сколько прямых и прочих агентов и представителей вооруженной оппозиции внедрились в силовую машину официального Кабула. Некоторые местные афганские эксперты считают, что уровень инфильтрации уже достигает 10% от общей численности карзаевских силовиков.

В случае полномасштабной войны после ухода западной коалиции армия нынешнего режима развалится. Это не секрет. Вопрос в сроках: когда она может окончательно развалиться, и кто от этого больше всего выиграет?

Следующий фактор стратегической неопределенности - крайне запутанные взаимоотношения между основными участниками афганского конфликта.

Существенно возросло количество внешних игроков, для которых афганская ситуация прямо связана с долгосрочными государственными жизненно важными интересами. Речь идет о США, Пакистане, России, Китае, Иране, Индии, среднеазиатских республиках, Израиле, Великобритании, Саудовской Аравии и т.д.

У большинства таких крупных игроков есть своя стратегия, свои "клиенты" внутри Афганистана, свои конфиденциальные коалиционные связи и т.д. Соответственно, резко обострилась и структура противоречий между ними.

Очень непростая ситуация и с внутренними игроками. Особо надо отметить двух важнейших участников, без которых рассуждать о перспективах афганской ситуации вообще невозможно.

За последние пять-семь лет резко возросло влияние региональных кланов и региональных полевых командиров. В свое время талибы их резко прижали. Сейчас же можно утверждать, что региональные бароны будут напрямую участвовать в переделе власти, который начнется после 2014 года. Если же в президентское кресло сядет Каюм Карзай, брат нынешнего главаря афганского режима и типичный представитель таких региональных кланов, то можно смело прогнозировать, что передел власти примет максимально жесткие силовые формы.

В последние годы американцы с целым рядом этих новых региональных баронов достигли определенных конфиденциальных договоренностей. Впрочем, в военных условиях значимость таких соглашений весьма относительна.

В самого влиятельного игрока на афганской политической сцене превратилась местная наркомафия, интегрированная в евразийскую наркосистему. Почему правительство Карзая и американцы ничего не делают против этой наркосистемы? Потому что не хотят, не могут и боятся связываться. Объем европейского рынка героина составляет около 70-75 млрд. долл. Рынок этого тяжелого наркотика в России - около 40 млрд. (из которых на руках у российской наркомафии остаются не менее 25 млрд.).

Евразийская наркосистема за последние десять лет настолько усилилась, что даже талибы, если они придут к власти, уже ничего с ней не смогут поделать. То есть будущее афганской государственности в значительной степени зависит от "генерального штаба" этой наркосистемы. А любая наркомафия заинтересована, прежде всего, в слабом государстве. Поэтому еще один прогноз: в любом случае афганская государственность после 2014 года останется слабой.

Что касается России, то адекватной и продуманной стратегии у Москвы нет по двум причинам. Во-первых, отсутствует точная информация по поводу того, что действительно происходит в Афганистане и вокруг него. А во-вторых, в самой России есть влиятельные силы, которые не хотели бы, чтобы вообще такая стратегия появилась и реализовывалась. Кто и почему, например, замалчивает формирование нового мощного наркотрафика в Россию через Азербайджан и Дагестан? Почему Совет безопасности РФ ни разу не рассмотрел вопрос о формировании и развитии евразийской наркосистемы?

А между тем, именно в России героиновый рынок развивается наиболее быстрыми темпами. Ежегодно в стране от героина умирают около 30-35 тысяч человек (а в целом в стране от наркотиков умирают свыше 70 тысяч человек). И эта цифра постоянно растет. А средняя продолжительность жизни наркомана "на герыче" только три года.

Наркоугроза входит в пятерку основных долгосрочных стратегических угроз национальной безопасности России. А через пять лет будет входить в тройку.

Что надо сделать в первую очередь?

Во-первых, наладить особые, конфиденциальные отношения с Пакистаном, который лучше всего знает о внутренней расстановке сил в Афганистане. При этом не надо бояться, что Индия обидится на такой российский шаг. У Дели есть своя стратегия и по поводу Афганистана, и по поводу Средней Азии. И индусы по этому поводу с Москвой не советуются.

Во-вторых, Общенародный фронт, о котором много говорят в последнее время, должен заняться действительно реальным делом - формированием массового общественного контроля за распространением наркотиков на территории России.

Шамиль Султанов.

Источник: Газета "Завтра".

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Икона дня

Донская икона Божией Матери

Войсковая икона Союза казаков России

Преподобный Иосиф Волоцкий

"Русская земля ныне благочестием всех одоле"

Наши друзья

 

 

Милицейское братство имени Генерала армии Щелокова НА

Статистика
Просмотры материалов : 4414346